Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!

Уйгуры Пакистана

В 2015 году в BBC вышла интересная статья о нелегкой судьбе и жизни уйгуров Пакистана, ниже мой перевод этой статьи.

Уйгурке Инсехан было всего несколько лет когда она покинула СУАР, но у нее до сих пор остались глубокие воспоминания о поездке с родителями в 1949 году.Им потребовалось около 50 дней, чтобы пройти через заснеженные горы с ослами перевозящими их багаж.

“Мои родители решили покинуть Кашгар после того как Синьцзян официально стал частью коммунистического Китая,” рассказала она.

“Тогда я была слишком молода, чтобы понимать политику.” добавила она, наливая чай традиционным уйгурским способом, пока все на кухне сидели на уйгурских kurpa.

Инсахан теперь 71 год и большую часть своей жизни она прожила в Гилгите-Балтистане, часть Кашмира под контролем Пакистана.

 

Как у мусульманки, у нее есть свобода вероисповедания. Благодаря прочным связям между Китаем и Пакистаном, она может также посещать родственников в СУАРе.

Но она никогда не думала возвращаться.

“Это место теперь мой дом и часть моей идентичности” сказал Инсахан. “К чему мне возвращаться? ”

 

Несмотря на эту уверенность, она по-прежнему чувствует себя аутсайдером в своей приемной стране.

За чашкой чая, она говорит мне, что некоторые пакистанцы незаконно заняли ее землю.

“Они пакистанцы а я иммигрантка, поэтому я не обращаюсь в полицию или не подаю жалобу в суд,” сказала она, держа лицо завуалированным несмотря на то,что она у себя дома.

“Я одна, так что я не могу рисковать споря с кем-либо здесь,” добавила она.

 

Древние связи

Инсахан является одной из нескольких тысяч уйгуров, которые живут в Гилгит. Община представляет собой смесь из нескольких поколений иммигрантов.

Некоторые покинули Синьцзян и процветающий торговый город Кашгар в 1949 году, в то время как другие  приехали позже. Они все говорят, что они были вынуждены покинуть Родину, поскольку они стали жертвами культурного и религиозного угнетения в Китае.

Китай же заявляет, что его проекты в области развития принесли процветание в больших городах Синьцзяна.

Тем не менее, развитие в Синьцзяне находится под контролем правительства, и уйгуры сталкиваются с многочисленными ограничениями, которые мешают им практиковать их религию.

Абдул Азиз из первой волны покинувших Синьцзян.

Хотя ему за 70 лет, он до сих пор продает традиционные кашгарские одеяла и kurpa в двух своих магазинах на оживленной дороге из аэропорта в Гилгит.

Его дед был торговецем, который в 1940-х годах путешествовал между Гилгитом и Кашгаром.

Сидя на скамеечке, Абдул Азиз рассказывает несколько мгновений из истории их иммиграции.

“Это был очень суровый путь,” рассказывает он.”Мы путешествовали в течение нескольких недель через горы, прежде чем мы приехали сюда.”

“Когда Мао Цзэдун пришел к власти и Синьцзян стал частью его империи, они закрыли все границы, и уйгуры, которые были здесь, не могли вернуться домой.”

“Так что мой дед попросил остальных членов семьи покинуть Кашгар и мигрировать в Гилгит,” добавил он.

Сейчас он воспитывает четвертое поколение его семьи в Пакистане, хотя он немного обеспокоен их уменьшающемся знанием уйгурского языка и Кашгарской культуры.

Но он чувствует себя принятым в Гилгитском обществе.

“Люди здесь никогда не заставили нас чувствовать себя чужими,” сказал Абдул.

“Мой бизнес процветает и моя семья счастлива так чего еще можно желать?” добавил он.

 

Волнения и неопределенность

Но для Абдула Рахмана Бухари, генерального секретаря Китайской ассоциации заграницей, представительного органа для пакистанских уйгуров, беспорядки в Синьцзяне никогда не далеко.

“Мы сидим на очень чувствительном месте, так как это шлюз между Китаем и Пакистаном,” отметил он.

“Всякий раз, когда начинаются беспорядки в Синьцзяне, мы чувствуем влияние здесь.”

 

Китай обвиняет Исламское движение Восточного Туркестана в атаках в Синьцзяне и в других местах Китая. Абдул Бухари говорит, что уйгурские боевики являются частью этого.

Он также считает, что ИДВТ боевики воевали бок о бок с пакистанскими талибами в Северном и Южном Вазиристане.

Бухари говорит, что Китай опасается, что Гилгит может стать воротами для ИДВТ.

“Они держат нас под пристальным вниманием, даже за счет расширения дружбы и предоставления стимулов для общины.” сказал он.

 

“Они хотят убедиться, что пакистанские уйгуры не могут быть использованы любой боевой группой против китайских интересов.”

Пакистанские уйгуры могут воспользоваться щедрой поддержкой со стороны Китая – Пекин предлагает платить за образование их детей в Пакистане, и дает уйгурам бесплатные поездки в Синьцзян каждый год.

Китай также призывает пакистанских уйгуров вернуться в Кашгар с предложением стимула по созданию бизнеса и покупки домов.

Но почти никто не хочет возвращаться.

“Синьцзян гораздо более развит, чем Гилгит поэтому, когда мы там, на мгновение мы считаем, что мы должны вернуться к своим корням”, сказал г-н Бухари.

“Но когда мы размышляем, мы понимаем, что наши предки сделали правильный выбор, так как по крайней мере, мы имеем свободу вероисповедания в Пакистане.”

 

Но религиозная свобода в Пакистане имеет свою цену, по словам Бухари,  власти разрешают вступать в противоречие с сильными стратегическими связями между Исламабадом и Пекином.

“Мы слышим новости о давлении на уйгуров, но мы ничего не можем для них сделать. Мы беспомощны,” сказал г-н Бухари.

“В Пакистане, любой человек может поднять  голос за мусульман Палестины, Ирака и Афганистана, но уйгуры не могут протестовать против китайских злодеяний против своих братьев, так как власти Пакистана никогда не позволит нам сделать это,” добавил он.

#bizuyghurlar #uyghurs_today

Оригинал статьи :

http://www.bbc.com/news/world-asia-33775646

_84674465_abdulazizchinesecalculator _84684736_84684733 _84826896_pakistan_china_roadmap_624map_v3


Оставить комментарий


Подняться вверх
error: