Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!

Рассказ подписчика о поиске национальной идентичности Алматинских уйгуров в Нью-Йорке

Глубокомысленный и трогательный рассказ от нашего подписчика об Алматинских уйгурах в Нью-Йорке, о поиске национальной идентичности, о жизни за морем, и о словах, которые поведала им лидер сопротивления Рабия Кадыр в личной беседе.

«Далёкой осенью две тысячи десятого, в один дождливый серый день, нашему узбекскому лэндлорду из Бухары вздумалось выселить нас из давно обжитой на отдаленных бруклиновских задворках малюсенькой квартирки. Тогда мы с моим лучшим другом Азизом с которым мы познакомились всего около нескольких месяцев назад, за не имением других неотложных занятий, решили покинуть этот славный город и двинутся в путь в столицу. Что же движет нашими сердцами, в тот момент мы пока еще не осознавали, какими таинственными путями вселенная иногда проливает свет на доселе не обхоженные тропы. И почему именно нам, двоим случайным девятнадцатилетним уйгурчатам, выдалось вступить на эти тропы, тоже никто не знает.

Азиз, большуший романтик и авантюрист, в прошлой жизни Турфанский Дервиш, сын молодых разведенных и наглухо сумасшедших, как он тогда говорил, родителей, выросший с бабушкой в Дружбе и в дружбе с нею же навечно расставшийся. С легкостью присущей только парням из Дружбы, поступил в Колумбийский университет выиграв какой-то там международный грант на какой-то там межпланетной олимпиаде, и с грохотом присущим, наверное, только парням из Зари Востока, вылетел оттуда сразу же после первого семестра.

Азиз, к удивлению так же как и я, очень плохо говорил по уйгурски. И в тот момент, так же как и я находился в кризисе самоидентификации. Кто я, кто мы, что делать, задавались мы этими извечными вопросами. Решая в пьяных спорах мировые вопросы, перекраивали карту земного шара, мечтали и размышляли.

This is the Manhattan Bound Local Q train the next stop is – Порт-Авторити, промычал голос в поезде метро, мы влетаем в город и как бывалые Нью-Йоркеры сливаясь с толпой, размашистой походкой входим в «Автовокзал Сайран» Большого Яблока. Берем билеты в ДиСи. Садимся в автобус. Едим. За окном однообразный американский пейзаж. Пятичасовой переезд мы решаем скрасить просмотром фильма об уйгурском лидере «10 Условий любви». Фильм заканчивается. Сердце и голова озаряются чем-то, пробуждается что-то неизведанное в наших душах, синдром Мартина Лютера Кинга как позднее назовет это Азиз. С возгласом I Have a dream и Let my people go! Мы ставим нашей целью навестить крёстную мать нашего народа Рабию Кадыр. Благо найти адрес ее офиса не составило большого труда. Он находится в центре ДиСи, совсем недалеко от белого дома.

Так что, выбравшись из междугороднего автобуса мы, юные падаваны, обзавелись роскошным букетом цветов, и прямиком направлись в штаб-квартиру уйгурских повстанческих сил. Рабочий день клонится к концу, мы, по бруклинским традициям чуть не попавшись на глаза стражам порядка, перепрыгиваем через турникеты в метро и направляемся на улицу “N”. Входим в здание. Нас встречает аккуратного вида чернокожий консьерж средних лет. С улыбкой он вопрошает с какой целью мы явились сюда. Отвечаем, что желаем иметь аудиенцию с миссис Рабия Кадыр. Нам мило говорят на какой этаж нам необходимо подняться и провожают до лифта. Лифт. Предвкушение. Мы, наверное ощущаем тот же самый трепет что чувствовал юный Ахметжан Касими перед встречей с Ходжаниязом. И тут перед нами открываются двери в Нарнию. Нашему вниманию предстаёт картина активной уйгурской деятельности: шуршащий офис, развевающиеся на ветру уйгурские знамёна, молодые, наверняка стажёры что-то рьяно отстаивают по телефону. Нас встречают, мы объясняемся на ломаном уйгурском языке. Нас просят подождать. У Рабии Кадыр важная встреча.

 

Наши глазагорят. Ими можно зажечь огонь революции. Пока мы ждем, нам хочется вступить в ряды повстанцев, стать партизанами, дать присягу. Идти в бой. Где-то в вдалеке мягко зазвучал тәмбір, лучи заката пробиваются сквозь окна. Офисный шум кажется журчаньем волн реки Тарим.

– Здравствуйте, мои дети – слышим мы тёплый голос. – Проходите, ну что вы сидите. Азиз вручает кажущийся теперь несуразным но почему-то совершенно уместным букет цветов. -Ну что вы, дети, потратились наверное, спасибо большое, садитесь. Ну, рассказывайте. И мы рассказываем. Что мы из Алматы, и что мы студенты. И что-то еще, но я признаться совсем не помню что мы вообще говорили в тот момент. И что мы могли сказать, мы не были теми кого называют диссидентами, сепаратистами, не были бывшими политзаключенными.

Каких-то несколько лет назад мы играли в морталкомбат на сегамегадрайв2 и беспечно смотрели черепашек-ниндзя. Курили в подворотнях прогуливая уроки в школе. Мы были простыми постсоветскими детьми которым каждое 31е декабря показывали Иронию Судьбы по телевизору… – Слушайте ребята а где вы остановились в городе? – Нигде, мы только приехали – Хм, тогда позвольте пригласить вас к нам домой, погостите денек.

Это было то время когда ты, воспитанный на прозе Зия Самади и поэзии Абдухалыка, еще наивно верил в чудеса. Когда воздух дребезжал эхом мечтаний потерянных поколений. И тогда ты еще был совсем ребенком, когда в 97 году пролилась кровь мечтателей и романтиков. Все еще помнил, знал, и хранил искру. Сейчас это уже давно забытые сказки. Кому это все надо, зачем тебе это надо? Спрашивает тебя кто-то. Давайте просто будем танцевать, и петь песенки. Танцевать и петь песенки, Танцевать и петь песенки. До самозабвения пока этот трамвай желания не доедет до конечной остановки, где нас встретит в лучшем случае коллективный Альцгеймер. Мы мистически боимся всего, мы боимся раствориться, при этом добровольно растворяясь.

Кто, уйгуры? Нет, никогда не слышал. Мы так боимся, словно над каждым из нас где-то рядом стоит таинственный асассин готовый в любой момент лишить нас жизни. Снайпер держит нас и наши семьи под мушкой, чтобы что-то сказать нам кажется, что нужно тысячу раз завуалировать свои слова. Мы не умеем жаловаться, нет, лучше проглотить свою горечь, взять да и уехать куда-нибудь подальше, например в Турцию. Бац, и ты Турок, и страна у тебя есть, и герб, и флаг, и тропинка и лесок. И дети вроде вырастают умными, современными, а главное беззаботно счастливыми, разве не в этом смысл. Разве не в счастье твоих детей смысл твоих собственных невзгод и скитаний. Может и была у тебя мечта, ну да что теперь, ведь после драки руками не машут. Проглоти горечь, старик, сиди на лавочке, пей чай, играй в карты. Ты уже гражданин другой страны, сиди и не рыпайся.

Ливень. Мы в одной машине с уйгурским лидером едем к ней домой. За рулем сын Рабии Кадыр. Уйгурская речь звучит как музыка. Он рассказывает о своей жизни. Легко и тепло. Вижу у Азиза то и дело слипаются глаза, и в какой-то момент он засыпает, я осознаю, что мы уже сутки не спим, и к тому же всё это время ничего не ели. Дом лидера находится за городом. Мы движемся во время пробки. И я тоже борюсь со сном, разглядываю весёлые капли дождя на стекле, но тоже мирно засыпаю. И так же мирно просыпаюсь когда мы подъезжаем к её дому. Кажется, в это время шёл Курбан Ет, или Роза Ет. В гостиной был накрыт стол с разными угощениями где посередине стоял Санза. Мы поздоровались с мужем Рабии Кадыр. -Угощайтесь дети, сегодня у нас гәмпән, если бы знали что будут гости то сделали бы ләгмән Азиз пробуя кусочек Санза еле сдерживает слёзы… Он рассказывал как сильно скучал по бабушке, по тому Санза который готовила она. Наверное, сейчас он вспомнил дом. Дом, которого у него уже нет. Мы беседуем, а главным образом слушаем, впитываем то, что нам говорят. И вот сейчас я попытаюсь воспроизвести те слова, ради которых я пишу этот рассказ, я передам их, так как они сохранились у меня в голове. Конечно это не точная транскрипция, ведь они по большей части сохранились только в виде эмоционального заряда. Но всё же вот они: – Независимость, свобода. Знаете друзья, я уверенна что именно Уйгуры из бывших советских стран, их потомки, именно они приведут нас к независимости. Они будут решающим фактором в нашей борьбе. Что-то в них есть. Какая-то необузданность, дикая амбициозность, в хорошем смысле этого слова. И это всё, просто и ясно. Да, вот, и еще я помню что она говорила: -Не Восточно-Туркестанская Республика, нет, я борюсь за Уйгурстан. Сейчас боремся только мы, задайте себе вопрос, если не мы, то кто? …

На утро, мы снова отправились в город. Начался рабочий день. Мы распрощались у офиса на улице “N”. А к утру следующего дня уже были на обратном автобусе в NYC, всю дорогу мы молчали. Рядом с нами, о чем-то оживленно споря, сидели Китайцы. Может кто-то из них из Синьцзяня, думал я, может кто-то из них родился в Синьцзяне, и может у кого-то из них тоже есть лучший друг по имени Азиз. Может там, в далёкой Кульдже какой-нибудь паренек по имени Чан-И-Моу влюблён до безумия в девушку по имени Назугум. Ведь он простой парень, у него есть сердце и душа. Но почему все идет наперекор судьбе, разве он виноват в том что когда-то отца девушки по имени Назугум забили на площади до полусмерти оставив калекой на всю жизнь … Автобус прервав мои сентиментальные размышления остановился в ЧайнаТауне. Рассвет. Мы поплелись по просыпающемуся городу каждый со своими мыслями на встречу своей молодости. Мне немного стыдно за то, что я так эгоистично долго хранил эту историю, я должен был рассказать её сразу же когда впечатления еще были свежи. Прошло уже почти семь лет с тех пор, но я храню этот момент в памяти, и храню секретное задание, которое мы с Азизом получили в тот день, и иду с ним через все невзгоды и лишения. Молодость. Азиз, так и остался в штатах, и сейчас бороздит калифорнийские просторы окрылённый всё новыми мечтами. Жизнь разъединила нас, не знаю, за всё это время, нашли ли мы ответ на тот вопрос, Кто я? Кто мы? Что делать? Есть ли жизнь на Марсе?

«Теперь прощайте: если вас Мой безыскусственный рассказ Развеселит, займет хоть малость, Я буду счастлив. А не так?— Простите мне его как шалость И, тихо молвите: чудак!..» – Лермонтов

«Сениң үчүн қурбан болай Гөзәл хәлқим Уйғурум сөйимән сени» -Anonymous (потому-что тоже боюсь снайпера)»

Орфография и стилистика автора сохранены.

P.S. Этот душевный рассказ был опубликован в наших группах в прошлом году, но по неизвестным нам причинам он был утерян с сайта, после обновления дизайна.

Aziz Dostlar,
Нашей целью всегда являлось создание открытого уйгурского информационного пространства, в котором каждый уйгур сможет высказаться, пусть даже анонимно, поделиться с нами своим жизненным опытом и особым мнением. Для нас важны Ваши мысли, Ваши истории и убеждения и мы хотим предоставить Вам эту площадку «свободы мысли и слова» в наших группах и на сайте. Пишите нам свое мнение, истории и т.д. в сообщениях группы, либо на bizuyghurlar@gmail.com

 


Оставить комментарий


Подняться вверх
error: